|
Мне всегда нравился вид и запах эвкалиптового леса...
Наступила весна, и дождь вместе с теплыми лучами солнца творили над растительностью свою обычную магию. Всё вокруг расцветало, и до засушливого периода было ещё далеко. Множество маленьких ручейков журчали, направляясь в низины, чтобы встретиться со своими старшими братьями. Лесная подстилка под моими лапами была влажной, и восхитительно пахла землёй и жизнью...
Я шла по едва заметной тропинке, которая извивалась между высокими горными рябинами и древовидными папоротниками. Идти по ней было нелегко; местами это больше походило на скалолазание. Из-за длины и сложности этой дорогой пользовались не часто, но мне она очень нравилась. Я любила эти заросшие кустарником земли, и всегда была рада найти повод пройти этой дорогой, наслаждаясь бурлящей вокруг жизнью...
Я — чакат, кошачий тауроформ-морф, по имени Лесная Бродяга.
Своё взрослое имя я получила из-за своей любви к прогулкам в буше, который так подходит подобным мне существам. Мои друзья-люди говорили, что тоже наслаждаются видами и звуками леса, — но насколько же больше могли сообщить мне мои гораздо более тонкие чувства! Один только нюх мог рассказать о происходящем вокруг куда больше чем полный набор чувств человека.
Двигаясь по тропе, я исследовала местность, пользуясь слухом и нюхом ничуть не меньше чем зрением, — и это было просто восхитительно!
Однако сегодня я не просто гуляла в буше — сегодня у меня была цель. Я направлялась к хижине, стоящей на поляне у небольшого озера в глубине национального парка. Много лет назад какой-то заядлый турист построил её там, и, поскольку она находилась на общественной земле, то была доступна любому усталому путешественнику. Однако путь к ней был практически забыт, и в это место забредали очень немногие посетители...
Обнаружив хижину пару лет назад в ходе одного из моих исследований парка, я отремонтировала её, перестроила, и впоследствии превратила в свое собственное частное владение. Но сегодня я не собиралась быть там одна...
Ещё задолго до того, как я могла увидеть хижину, я услышала стук топора. По звуку было понятно, что кто-то рубит дрова. Утром всё ещё было довольно прохладно (особенно если ты не чакат), а для печи, само собой, нужны именно дрова...
Выбравшись на поляну, я увидела рыжего лиса-морфа, который стоял спиной ко мне и усердно махал топором, раскалывал поленья.
Он был не очень высоким, — под метр семьдесят, — но крепкого телосложения. Его торс был обнажен, и мне было хорошо видно как под его мехом перекатываются мускулы. Лис выглядел очень возбуждающе, и я решила, что пора обнаружить свое присутствие... по-своему.
Осторожно переставляя лапы, я незаметно подкралась к нему вплотную... и взревев во всё горло, схватила его за талию, подняв в воздух — сила моего верхнего торса позволяла мне легко удерживать его над головой.
— AАГХХ!! Что...?! ЛЕС!! Опусти меня!! — взвизгнул он.
И я его отпустила. Но на этот раз лис не оплошал, и гибко изогнувшись, приземлился на ноги. Его атлетическая натура была одной из тех черт, которые мне в нём очень нравились.
— Это было не очень женственно! — с недовольной гримасой буркнул он.
— Я ведь герм! И, соответственно, самка только наполовину! — самодовольно ответила я.
Мой друг Крис усмехнулся:
— Совершенно верно, насколько я знаю... значит ты всё-таки явилась? Хотелось бы уточнить, — ты специально сюда завернула, или просто заблудилась?
— Ха! Я — заблудилась?! Это невозможно! Я выбрала длинный путь, и возможно действительно немного задержалась, потому что всегда встречаю что-нибудь интересное. Но я бы ни за что не пропустила наше свидание!
— Что ж, пока ты где-то шлялась, я нарубил дров на добрых полгода. Чайник уже на печи. Кружка чая для меня сейчас была бы совсем не лишней.
— Согласна, я и сама не против выпить чая. Только захвачу немного дров... — с этими словами я подняла пару крупных поленьев, обхватила цепким хвостом ещё несколько поменьше, и направилась к хижине.
— Да, хватит работать! — кивнул Крис. — Хорошего понемножку! За это утро я заготовил достаточно этих проклятых дров, так что в следующий раз будет твоя очередь! Пойду пока спрячу инструменты...
Я вошла в единственную комнату хижины.
В одном углу стояла печь, возле которой возвышалась внушительная поленница дров, и я добавила к ней и свою ношу.
Оглядевшись вокруг, я увидела на буфете пару кружек, уже с пакетиками чая и сахаром внутри. Сняв с печи тихонько сопевший чайник, я налила в них кипяток, и, ожидая пока чай заварится, осмотрела комнату.
Большие окна пропускали много света. В одном углу находился крепкий квадратный стол, который украшали набор приправ и столовые приборы. Вокруг него стояли три разномастных стула, но я в них не нуждалась. В другом углу большую часть пространства занимала груда спальных принадлежностей, а в двух оставшихся стояли стеллажи с книгами и разными мелочами.
Отлично! С тех пор как я была здесь последний раз, ничего не изменилось...
Я вытащила из чайника мешочки с заваркой, потрясла их, и выбросила в мусорное ведро. Потом изогнулась, чтобы открыть клапан наспинной сумки, пристегнутой к моему нижнему торсу, и достала из неё флягу парного молока, завернутую в охлаждающий пакет.
Бедный Крис... ему должно быть до смерти хотелось чаю, но он любил пить его только с молоком, а я так долго где-то болталась вместе с припасами...
Добавив в чай молока, я убрала флягу, застегнула сумку, и, сняв её, положила на полку, чтобы распаковать позже.
В этот момент вошел Крис.
— А! Наконец-то! Прощаю тебе всё!
Он схватил свою кружку, и разом вылил в горло половину её содержимого. (Меня всегда поражало то, как он умудрялся пить эту почти кипящую жидкость.)
На его морде появилось выражение блаженства.
— Спасибо, любовь моя, — это именно то, что мне было нужно! — и он поцеловал меня в мочку носа, хорошо зная, как мне это нравится. Опустившись на ближайший стул, Крис наслаждался ароматным напитком, а я, встав позади него, начала массировать его плечи. После долгой рубки дров его мускулы были напряжены.
— Может ляжешь на матрас, чтобы я смогла хорошенько помассировать всю твою спину? — предложила я.
— Как в тот день, когда мы впервые встретились, да? Тогда ты тоже не замедлила предложить помощь своих исцеляющих рук!
Он направился к постели, а я вспомнила тот день...
Это случилось почти год назад, когда я в очередной раз посетила хижину. Мы, чакаты, очень общительные создания, но я нашла, что иногда можно наслаждаться и одиночеством. В то утро я сумела поймать немного рыбы, и как раз готовила её на завтрак, когда услышала какие-то звуки, доносившиеся со стороны тропы у берега озера.
Выйдя из дома, я направила в том направлении уши, принюхалась — и через пару мгновений поняла, что вскоре сюда прибудет группа туристов — одна из тех, которые редко, но всё же выбирали этот путь.
Вернувшись в хижину, я наполнила чайник водой, и в ожидании гостей поставила его на печь...
Группа туристов была смешанной: самка-человек, рыжий лис-самец, арктические лисы — самец и самка, и самец динго.
Мы позавтракали вместе, делясь историями о своих приключениях. Я узнала, что Крис пострадал, преодолевая очень сложный участок горного склона, и хотя повреждение ноги было не очень серьезным, он испытывал сильную боль, которая мешала ему двигаться. Я предложила ему сделать терапевтический массаж, и он согласился... а после него решил на пару дней остаться в хижине, — "чтобы подлечиться", — и за время его визита мы стали очень близки. С того времени мы были любовниками, а эта хижина стала нашим излюбленным местом свидания...
— Aаххх... так гораздо лучше... спасибо! — сказал Крис, когда я закончила массаж. Он перевернулся, и оперся на локоть:
— Ты не потеряла дар своего магического прикосновения!
— Да, но теперь моя очередь получить немного ласки. В конце концов, я ведь преодолела такой долгий путь!
— Но ты ведь не только часто это делаешь, — ты же создана именно для этого! — усмехнулся он.
— И что ты хочешь этим сказать?! Мне что, нужно стать двуногой, чтобы получить хоть чуточку внимания? — я обиженно надула губы.
— O нет, мы с тобой равноправные любовники, и уверен, что смогу это доказать! — С этими словами Крис снова поцеловал меня в мочку носа.
Но на этом он уже не остановился. Его теплые губы двинулись вниз, к моему рту, и я раздвинула губы, позволяя его ищущему языку скользнуть в мою пасть, и соединиться с моим языком в интимном знаке заботы и желания. Его руки сперва нежно прошлись по моей голове, почесав за ушами, потом двинулись вниз, поглаживая мой мех в чувственной ласке...
Он начал отыскивать хорошо знакомые ему точки, поглаживание которых доставляло мне огромное наслаждение; сперва на спине, потом в мехе живота, а дальше его руки направились к моей груди...
Как правило, чакаты не нуждаются в одежде, но по тем или иным причинам большинство из нас носят топики, жилеты, и другую одежду — для украшения, или как стильную деталь. Я одевала топик в основном для того, чтобы не смущать не в меру стыдливых людей; к тому же он служил некоторой защитой в кустарнике — но внезапно даже его мне показалось слишком много, и в мгновение ока я его сбросила...
Ладони Криса тотчас начали ласкать мои большие крепкие груди. Соски, обычно скрытые мехом, напряглись и отвердели, высовывая из меха ярко-розовые концы. До этого момента язык Криса был занят моим, но теперь он двинулся вниз, к соскам, и нежно лизнул их.
Волна удовольствия пронеслась по моему телу, и я заурчала, прося его продолжать. Лис ещё немного подразнил языком концы сосков, потом осторожно взял один в пасть, и начал сосать. Я почувствовала, как молочная вода потекла в него, и снова дрожь удовольствия сотрясла мое тело...
Он повторил это действие с другой грудью с подобными результатами, а потом, пока я наслаждалась ощущениями, немного отклонился назад, и спросил:
— Ну как, это достаточное доказательство, или нет?
— Мое окончательное решение зависит от дальнейшего осмотра, — с лукавой улыбкой ответила я. — Однако нашим исследованиям явно что-то мешает...
— И что же это может быть? — откровенно улыбнулся он.
— Вот это!! — воскликнула я, начиная стаскивать с него шорты, и с его охотной помощью через мгновение он уже был обнажен.
Крис был красивым лисом; густой белый мех покрывал его грудь и живот, контрастируя с ярко-рыжим мехом на остальной части тела, и черными "перчатками" на руках, и "носками" на ногах. Белый конец его хвоста подергивался от возбуждения, а голубые глаза с любовью смотрели на меня. К тому же он уже гордо демонстрировал эрекцию самого желанного размера...
— Я вижу, у тебя образовалась небольшая выпуклость, которая, как я полагаю, нуждается в несколько более тщательном осмотре... — я опустила морду к его такому энергичному члену, и медленно провела своим длинным шершавым языком вдоль всей его длины...
Крис содрогнулся, охнул, а потом лег на спину, и закрыл глаза. Пока я тщательно исследовала его вздрагивающий член, дыхание лиса стало тяжелым и неровным. Я довела его почти до предела, и только тогда взяла всё его древко в пасть, и начала сосать.
Это послужило для лиса последним толчком, за которым последовала разрядка — и моя пасть наполнилась его горячим семенем, которое я едва успевала глотать...
Когда поток ослаб, я подняла голову, чтобы взглянуть на Криса. Выражение его морды в подобные моменты всегда было мне наградой, и каждый по-своему мы оба наслаждались этими мгновениями...
Лис открыл глаза:
— Похоже, ваши исследования принесли плоды, мадам!
— Вот в этом ты не ошибся, — ответила я. — И мне кажется, что результатам пришлось ждать правильного вопроса в течение многих дней!
— Именно так, и ты даже не догадываешься, сколь многое здесь ещё требует изучения!
— Надеюсь, ты сумеешь убедить меня в необходимости дальнейшей проверки?
— Я буду стараться, моя леди!
После этих слов его волшебно-нежные лапы возобновили свое исследование, лаская и поглаживая мое тело, пока не добрались до основания позвоночника. Потом его прикосновения стали сильнее, когда он начал поглаживать и почесывать эту точку, волну за волной посылая через мое тело чувственное удовольствие — и выгнув спину и высоко подняв хвост, я просто сидела, наслаждаясь этим удивительным ощущением. И когда лис остановился, мне показалось, что это случилось слишком быстро...
— Перевернись, любимая! — попросил он.
Я вытянулась на матрасе во всю длину, потом перевернулась, подставив ему густой кремовый мех моего подбрюшья.
Крис нежно ерошил его, нежно поглаживая, потом зарылся в него мордой.
— Я так люблю твой запах... он всегда напоминает мне о лесе, а запах леса, в свою очередь, напоминают мне о тебе...
Его руки двинулись вниз, недолго подразнив мои ножны, и уже частично возбужденный член. Но не это было его главной целью. Он двинулся дальше, пока не достиг моего влагалища, и осторожно раздвинул короткий, и уже влажный мех вокруг него.
Я тут же ощутила всплеск теплой влаги, когда мое тело ощутило его присутствие, — и лис не стал тратить времени даром, спеша удовлетворить мое желание...
Его пальцы проникли в меня, нашли мой клитор, и начали нежно дразнить его. Растущее чувство сексуальной готовности сказало ему всё без слов, и он был в восторге от этого. Его язык внезапно оказался там, облизывая, поглаживая, дразня, пронизывая, наслаждаясь соком моей любви...
Я была переполнена желанием, и хотела, чтобы это продолжалось вечно, а благодаря его стараниям волна удовольствия всё нарастала и нарастала... а потом он вдруг остановился.
Я удивленно открыла глаза, а Крис лишь молча улыбнулся, и показал вниз. Его член гордо возвышался перед ним, и я точно знала, как сильно он хочет закончить. Лис мягко опустился на меня, и его древко вошло в мое содрогнувшееся от желания тело...
Когда он проник в меня, то снова разжег пылающую страсть, которую вызвал своим языком. Он скользнул ещё глубже — и я взвыла от восторга. Охватив его передними лапами, я потянула лиса ближе, пытаясь помочь ему наполнить меня всем своим членом — полностью, до последнего миллиметра! С каждым толчком мой экстаз рос...
Боже!! И как только этот относительно небольшой лис заставляет меня ощущать такое невероятное наслаждение?!
А потом, без малейшего замедления ритма, он протянул руку, поласкал мою правую грудь... — и это стало именно тем заключительным толчком, за которым последовал оргазм эпических масштабов!
Я содрогнулась, и охнула, когда всё мое тело переполнилось невероятным ощущением блаженства...
Когда возбуждение наконец ослабло, я некоторое время просто лежала, наслаждаясь приятными ощущениями.
— Теперь ты можешь отпустить меня, — проурчал Крис, — я пока никуда не собираюсь уходить... и ты опять впилась в меня когтями!
— Извини за это, дорогой, но ты делаешь всё слишком хорошо, и я слегка потеряла над собой контроль...
Я отпустила его, и он скатился в сторону, расположившись лицом ко мне. Его рука передвинулась на мой живот, и начала нежно меня щекотать.
— Перестань! — сказала я, — сейчас нам стоит чем-нибудь перекусить, ведь нам понадобится ещё много сил для послеобеденных развлечений...
Но прежде чем он успел ответить, дверь резко распахнулась, и в хижину шагнула арктическая лисичка с крайне недовольным выражением на мордочке.
— Ээээ... привет, Трина... — пробормотал Крис.
Полагаю, я должна кое-что пояснить...
В тот день, когда мы впервые встретились, Трина была в той же группе туристов — что не удивительно, ведь она не только наслаждалась прогулкой в буше, но также была подругой Криса. И вот сейчас она стояла перед нами, явно ужасно разгневанная.
Она обвиняюще указала на нас:
— Я очень хотела придти пораньше, — начала лисичка очень обиженным тоном, — но мне пришлось задержаться, а когда я наконец добралась сюда, то что же я вижу?! Вы начали без меня!!!
Крис усмехнулся, а я, засмеявшись, кивнула ей, чтобы она присоединялась к нашим объятиям.
O! Я же совсем забыла упомянуть! Тогда, — пока Крис выздоравливал, — она тоже осталась в хижине, и мы все очень хорошо узнали друг друга, так что теперь Трина была и моей подругой.
Я вознесла хвалу судьбе за тот день, который свел меня с этой парой — такой любвеобильной, и с такими широкими взглядами! Теперь наша группа была в полном сборе, и вылазка на выходные теперь могла развернуться по полной программе. Я была очень рада видеть Трину. Мои последние полевые исследования продлились слишком долго, и я ужасно соскучилась по нашим сеансам семейных объятий...
Крис поцеловал Трину, и оставил её мне.
Мы обнялись, и я тоже поцеловала её, медленно, с чувством, выражая свою радость и чувство удовольствия видеть её снова.
— Ооохх!! — выдохнула она, когда мы перевели дыхание. — Это было чудесно! Я рада, что ты наконец вернулась, но если такова твоя реакция на длительные отлучки, тебе стоит совершать их почаще... давай посмотрим, получится ли так ещё раз?
— С этими словами она потянула меня в следующий поцелуй, который доказывал, что она просто УЖАС как по мне соскучилась!
Наши губы снова надолго сомкнулись, пока мы упивались чувствами друг друга, но, в конце концов, Трине пришлось сделать перерыв, чтобы отдышаться.
— Только не надо винить чаката за объем его легких!
— Ну, всё!! — Мне надоело, что меня игнорируют! — с деланным раздражением заявил Крис. — Где ленч, который ты мне обещала?
— Возможно у Трины есть другие идеи? — подмигнула я.
— Не беспокойся, — хихикнула Трина, — я просто разыгрывала тебя! Я немного устала пока добиралась сюда, и немного подкрепиться, — это именно то, что мне сейчас нужно. Кроме того, мы ведь на сегодня запланировали пешую прогулку, поэтому не стоит упускать светлое время. А когда вернемся, у нас останется ещё масса времени для игр!
— Я не против, любимая! — сказал Крис, поднимаясь с постели.
Он направился к умывальнику, и помылся, используя воду из резервуара с дождевой водой. Потом начал доставать продукты.
— Крис, дорогой, сделай одолжение! Надень хотя бы штаны! Ты же просто ужас как отвлекаешь! — хихикнула Трина.
Крис только усмехнулся, и пообещал выполнить её просьбу — но только в том случае, если мы поможем ему распаковывать продукты и другие принесённые с собой припасы...
За ленчем мы обсуждали наши послеобеденные планы: простая прогулка вокруг озера, которая будет тренировкой перед завтрашним походом с ночевкой.
Убрав со стола, мы начали готовиться к походу. Хотя планировалась всего лишь короткая прогулка, мы, будучи опытными путешественниками, хорошо знали, что надо быть готовым к любым неожиданностям.
Когда я уже пристегивала сумку на спину, мои уши уловили необычные звуки.
Я направилась к двери:
— Тихо! Пожалуйста, помолчите мгновение!
Оказавшись снаружи, я внимательно прислушалась.
Ветер дул с нужного направления, и то, что сообщили мне мои чувства, слегка меня озадачило.
— К нам направляются двое, — вернувшись в дом, сказала я.
— А что в этом странного? Я знаю, что этой тропой пользуются не часто, но в этом нет ничего необычного! — заметила Трина.
— Это так, но что меня удивило, так это почему они так спешат? Они просто обливаются потом...
— Ну, раз они двигаются быстро, то уже через несколько мгновений мы узнаем ответ...
Вскоре на поляну перед хижиной выскочили двое морфов — подростков-кенгуру.
Увидев нас, один из них бросился к нам. Он пытался как можно скорее перевести дыхание, и, наконец, выдохнул:
— Нам нужна помощь!! Наш друг упал с обрыва, и застрял на выступе! Кажется он сломал руку и ногу, но сознания не потерял. Мы никак не можем до него добраться!
— Вы кого-нибудь с ним оставили? — спросила я.
— Да, там ещё трое ждут, когда мы приведем помощь.
— Где точно они находятся?
— Недалеко перед спуском, — там, где верхняя тропа присоединяется к той, что идет вокруг озера!
Теперь я забеспокоилась всерьез.
Это явно были неопытные путешественники, а тот путь был вызовом даже для профессионалов, — это было то самое место, где сорвался, и повредил ногу Крис. По крайней мере они хоть догадались послать за помощью двоих, на тот случай, если с одним из них тоже что-то случится...
— Хорошо, мы займёмся его спасением!
Я повернулась к Крису, обнаружив, что он опередил мои слова, и уже выносит принадлежности для скалолазания. Взяв несколько длинных верёвок и другое необходимое снаряжение, я снова обратилась к подросткам:
— А вам придется пробежать ещё немного, чтобы сообщить о случившемся спасателям, и вызвать вертолёт! Продолжайте двигаться этой тропой до развилки, потом повернете налево. Это самый короткий путь к главной дороге. Там повернете направо, и вскоре увидите станцию спасателей — до неё около двух километров. Скажете им, что вас послала Чакат Лесная Бродяга, и просила отправить вертолет к Озерным Утесам. Маршрут довольно лёгкий, и вы должны справиться быстро...
Благодаря своей работе здесь, и долгим путешествиям в буше, я была хорошо знакома со многими из живущих поблизости людей, и мое имя могло помочь получить быстрый отклик.
— Спасибо, мисс Лесная Бродяга! — уважительно ответил один. — Давай, Мик, давай, отправляемся!
Получив передышку, они снова были способны двигаться в быстром темпе.
— Тебе стоит отправиться вперёд, и посмотреть, что сможешь сделать до того, как туда доберёмся мы, — сказал мне Крис. — Без нас ты дойдешь гораздо быстрее!
Кивнув, я закончила закреплять сумку со снаряжением на спине нижнего торса, и отправилась в путь. Мы, чакаты, можем развивать весьма неплохую скорость, даже неся довольно тяжёлый груз, но не можем поддерживать такой темп слишком долго.
К счастью, до утесов было не очень далеко, поэтому я добралась туда без задержки. В этом месте тропа начинала подниматься на склон цепочкой длинных петель. Дальше, достигнув почти вертикальных скал, она превращалась буквально в козью тропу. Неустойчивые камни под ногами поджидали неосторожных жертв. В такой ситуации быть четвероногим определенно было преимуществом!
Поднимаясь, я услышала голоса, окликающие упавшего товарища. Временами был слышен стонущий ответ, а когда я приблизилась к обрыву, то увидела стоящих на тропе туристов. Двое были лесными волками — самец и самка. Третий был девушкой-человеком, которая первой заметила меня.
— Смотрите, — чакат! Возможно она сумеет помочь нам! — радостно окликнула она своих друзей.
— Привет! Ваши товарищи сообщили нам о случившемся, и помощь уже в пути... а теперь я была бы очень рада, если бы вы отошли от края — а то чего доброго пострадавших станет больше! — бесцеремонно заявила я. Пытаясь разглядеть своего товарища, эти простофили столпились на очень ненадежном краю...
Отыскав подходящий каменный выступ, я обернула вокруг него свой цепкий хвост. Теперь скорее мог треснуть камень, чем хвост потеряет свою хватку.
Свесившись через край, я разглядела лежащего внизу юного человеческого самца, неловко скорчившегося на выступе. Похоже, спуск будет нетрудным, хотя проделать его без соответствующего снаряжения было почти невозможно.
Потянувшись назад, я достала из наспинной сумки веревку, и, крепко закрепив её за тот же выступ, за который цеплялась хвостом, я начала спуск...
Многие люди ошибочно считают, что тавры совершенно неприспособленны к лазанию. Однако я не только принадлежала к кошачьим, — и потому обладала природными способностями к лазанию, — но как чакат, даже имела преимущества. Не все знают, что наши передние лапы имеют особые изменения. Пальцы на них довольно длинные, а рудиментарный отросток превращен в своего рода большой палец, размещенный так, чтобы не мешать при беге или ходьбе. Результатом стали руколапы, которые хотя и недостаточно чувствительны, чтобы манипулировать мелкими предметами, зато очень сильные, что дает возможность сжимать объекты очень мощной хваткой. Сила верхней части тела пропорциональна мощному нижнему торсу, и мои настоящие руки тоже весьма сильны. Так что лазать очень легко, когда имеешь четыре руки, и вдобавок соответствующую силу...
Вскоре я была у выступа.
Подросток упал на левый бок, сломав ногу, которая была неестественно вывернута. Одного этого было достаточно, чтобы он почти терял сознание от боли. Положение левой руки тоже было неправильным, но скорее всего, это был просто вывих.
Мальчик потерял совсем немного крови, но был очень напуган. Однако, хотя ему действительно была нужна медицинская помощь, непосредственной угрозы для жизни не было. Я не стала пытаться передвигать его, поскольку могла причинить больше вреда, чем пользы. Моим заданием было убедиться в том, что он не подвергается дальнейшей опасности, и приготовить путь тем, кто смогут лучше помочь ему.
Поскольку он лежал довольно близко к краю выступа, я на всякий случай привязала веревку к его неповрежденной ноге, стараясь шевелить его как можно меньше. Это не даст ему скатиться вниз, если он вдруг потеряет сознание...
Выбравшись наверх, я принялась закреплять дополнительные веревки, готовясь к приходу моих друзей.
— Ваш друг серьезно ранен, и нуждается в медицинской помощи. Сам он двигаться не сможет, — сообщила я туристам. — Скоро прибудут мои товарищи, и тут станет довольно тесно. А когда ваши посланники доберутся до спасательной станции, вскоре здесь будет вертолёт.
— Но ведь тут некуда приземлиться! — засомневалась волчица.
— Здесь есть озеро, — ответила я, — а спасательный вертолет снабжен понтонами. Кстати: надо чтобы кто-то из вас спустился вниз, там ждал его появления, и привлёк внимание пилота, чтобы тот постарался приземлиться как можно ближе к тропе. Потом надо будет показать спасателям путь сюда. Надеюсь, к тому времени мы уже сможем вытащить вашего друга...
Пару волков отправили выполнять это задание, а девушка осталась, чтобы, если понадобится, поддержать пострадавшего.
В этот момент прибыли Крис и Трина со всем необходимым снаряжением.
Сперва наш эксперт по скалолазанию проверила насколько надёжно я закрепила веревки. Именно Трина познакомила Криса, а позже и меня, с трепетным ощущением подъема на скалы. На всякий случай она даже захватила сделанное для меня на заказ альпинистское снаряжение.
Удовлетворенная моей работой, она и Крис спустились вниз. Теперь настала очередь лиса, который имел не только степень доктора спортивной медицины, но и немалый опыт парамедика. Он был даже немного надоедлив в своем стремлении иметь полный комплект аварийно-спасательного медицинского снаряжения, поэтому в хижине имелся полностью оснащенный шкафчик. Так что в его рюкзаке имелось всё, что, по его мнению, могло понадобиться для оказания помощи пострадавшему при падении.
Пока он занимался больным, Трина прокричала мне наверх:
— Лес! Ты можешь найти несколько веток, пригодных для изготовления носилок?
— Да! Только сбегаю обратно к лесу! Вернусь так быстро, как смогу! — ответила я, и поспешила по тропе назад, — туда, где можно было найти подходящий материал.
К моему возвращению Крис уже надел на мальчика шейную скобу; сломанная нога была в шине, а рука, похоже, была вправлена на свое законное место. Мальчик перестал стонать, и я поняла, что он получил обезболивающее.
Я опустила Трине ветки, из которых она с помощью Криса умело сплела решетчатую конструкцию. Очень осторожно они поместили мальчика в эту решетку, и надежно пристегнули, чтобы он не вывалился. После того как они привязали к ней одну из веревок, снова наступила моя очередь.
Опять закрепившись с помощью хвоста, я начала медленно тянуть носилки вверх. Можно было действовать и быстрее, но мои компаньоны поднимались следом, придерживая решетку, чтобы она не цеплялась за скалу. Они добрались до верха практически без задержек, и я перенесла драгоценный груз через край обрыва. Крис и Трина уже выбирались наверх, когда я услышала желанный звук; к нам приближался вертолет. Подростки-кенгуру похвально быстро справились с заданием, и спасательный вертолет был уже здесь, ожидая нас у озера.
Крис занял место перед носилками, я взяла заднюю часть, и мы начали спускаться вниз с утеса. Трина осталась, чтобы собрать наше снаряжение.
Мы шли очень осторожно; и так было достаточно трудно двигаться по узкой крутой тропе, но с нашим грузом это стало ещё опаснее. Вдобавок носилки закрывали мне обзор вперед. Но всё же мне с моими четырьмя лапами было двигаться гораздо легче, чем Крису, и особой проблемы дорога нам не доставила...
Наконец мы благополучно преодолели самый опасный участок, и нас встретили спасатели. Один из них заменил Криса, но я отказалась от такого же предложения. Вскоре мы добрались до вертоёета, где потерпевшего переложили в более подходящие носилки.
Все это время девушка-человек продолжала всхлипывать, а теперь она настаивала, что должна остаться с ним, — очевидно, он был её партнером.
Я хорошо знала пилота, поэтому обратилась к нему:
— Эй, Марк! Не против, если девушка будет сопровождать своего друга?
— Конечно, Лес! У нас хватит места, пусть только не путается под ногами.
Мы подсадили её в вертолет, и он улетел, оставив нас с парой волков, которые принялись горячо благодарить нас. Но это лишь привело к тому, что Трина начала одну из своих лекций на тему того, что неопытные и неподготовленные туристы должны быть осторожнее, и не выбирать такие рискованные маршруты. Ведь там был гораздо более безопасный путь вниз от верхнего утеса, — к тому же ясно обозначенный. Я точно знала это — ведь мы сами размечали его.
Волки выглядели весьма подавленно, и я решила, что их стоит немного подбодрить. Я объявила им, что всё кончилось очень хорошо; скорее всего, мальчик полностью выздоровеет, ведь мы справились довольно быстро. Пригласив волков немного передохнуть в нашей хижине, мы неторопливо двинулись обратно. Да, послеобеденное время прошло куда более волнующе, чем мы планировали...
После того как все выпили чаю и немного перекусили, мы предложили им остаться переночевать. Однако они хотели поскорее узнать, как дела у их друга, и хотели успеть выбраться из парка до сумерек. Тогда мы объяснили им самый короткий маршрут к трассе, и попрощались с ними. Честно говоря, я была рада что они решили уйти; на сегодняшнюю ночь у меня были свои планы...
— Ну, я получил истинное удовольствие от этого послеобеденного происшествия! — сказал Крис. — Это было намного интереснее экскурсии, которую мы планировали!
— Мы неплохо работаем в команде, правда? — заметила Трина. — Я бы не отказалась поучаствовать в более солидной спасательной операции!
— Однако чтобы мы могли позволить себе удовольствие удовлетворить эту прихоть, кто-то должен оказаться в беде, или получить ранение ещё посерьезнее чем у сегодняшнего пострадавшего, — заметила я. — И буду только рада если у меня никогда не будет причин повторять это снова. Но ты права — приятно сознавать, что мы это можем. И прямо сейчас я думаю об ещё одной очень интересной совместной работе!
На это они оба улыбнулся с молчаливым согласием.
Пришло время заняться самым интересным...
Трина потянула меня к постели; она хотела этого почти так же сильно, как и я сама после своего долгого отсутствия.
Через мгновение на ней не осталось ничего, кроме меха, окрас которого сейчас был весьма неопределенным; летний мех, имеющий различные оттенки светло-коричневого цвета, уже отчётливо проявлялся, всё больше сменяя белизну зимнего.
Я очень горжусь моей ягуаровой пятнистостью, которая позволяет мне сливаться с зарослями моего любимого буша, но зимний мех Трины, почти снежно-белый, был так красив, что я почти ревновала к её шкуре. Любопытно, что её волосы всегда оставались белыми, за исключением одной коричневой полоски.
Трина выгнулась передо мной в очень сексуальной позе. У лисички было чудесное, гибкое и стройное (но совсем не тощее) тело. Её сложение скрывало её силу, — она была прекрасным представителем своего вида. Груди были небольшими, но упругими, и прекрасной формы. Она знала, что выглядит великолепно, желала разделить себя с нами, — и я поняла, что уже полностью возбуждена!
Крис, который делил с ней постель большинство ночей, любезно уступил её мне, и вскоре мы с ней были в объятиях друг друга. Я хотела заново исследовать её тело, и мы начали с того места, где сегодня остановились, — со страстного поцелуя. Наши языки ощупывали клыки друг друга, глубоко проникая между ними...
Потом я остановилась, желая попробовать её ещё больше.
Я облизала её шею, и двинулась вниз, к кольцу меха ниже её горла. Мой кошачий язык хорошенько вычесал его, а потом я занялась её грудями.
Трина всегда начинала неудержимо хихикать, когда я играла с её чувствительными сосками. Она утверждала, что это ужасно щекотно, но всё же никогда не просила меня остановиться. Её соски были очень упругими, и мне нравилось ощущать их у себя во рту.
Я не упустила эту возможности и сейчас, пока наконец Трина сама не остановила меня:
— Это такие чудесные ощущения... но настало время заняться серьезным делом! Кроме того, Крис выглядит таким одиноким...
Тогда я предложила заняться её небесными грудями своему компаньону; у меня была другая цель...
Я снова начала вылизывать её мех. Медленно двигаясь вниз по упругому животу, я постепенно приближалась к хохолку меха в её паху. Там я начала облизывать всерьез, вычесывая и приглаживая нежный мех рядом с её влажной щелкой...
Когда я начала ласкать её языком, она испустила тихий стон. Я повторила это медленное, чувственное поглаживание, которое заставляло лисичку извиваться от удовольствия. Она уже обильно истекала соком любви, и я слизывала его, потом раздвинула её щёлку, и начала пить его из самой глубины...
Найдя её клитор, я медленно погладила его своим шершавым языком.
Трина охнула, когда её окатила волна удовольствия, и я поняла, что лисичка уже готова. Я оставила нежности, и мой язык стал моим инструментом, снова и снова входя в неё на всю его длину, облизывая её клитор.
Её реакция была быстрой, и она достигла оргазма, когда я ещё исследовала её теплые глубины. В эти мгновения она всегда неудержимо визжала, а количество и интенсивность её воплей были лучшим показателем того, как ей хорошо — и я бы сказала, что ей это ОЧЕНЬ нравилось! Вот теперь и я тоже была по-настоящему возбуждена! Моя эрекция умоляла о внимании, пока Трина наслаждалась ощущениями от её неистового оргазма.
Мне на помощь пришел Крис. Он придвинулся ко мне ближе, приняв положение, которое было слегка измененной позицией 69, и начал целовать мой член. Потом, медленно поглаживая его языком, он смотрел, как нарастает мое напряжение.
Я не хотела кончить слишком рано, поэтому обратила часть своего внимания на его тоже возбужденный член, который уже покинул свое укрытие, и начала отвечать на его ласку. Мы продолжали в течение некоторого времени, и каждый из нас пытался превзойти другого в чувственной игре, стараясь заставить другого кончить первым.
И я проиграла...
Это случилось из-за слишком долгого моего отсутствия в нашем любовном гнездышке, — но мое тело было более чем награждено.
Мое дыхание потяжелело, стало неровным, когда меня пронзил мой первый оргазм, и, издав негромкое рычание, я выплеснула горячую сперму в пасть моего любовника...
Он победно улыбнулся, но я была совсем не против позволить ему победить; и кто мог сказать, что я что-то потеряла?
На некоторое время мы оба расслабились рядом с нашей благодарной публикой.
Мы уже могли приступить к главному действию этого вечера, но несколько мгновений просто лежали, наслаждались тем, что уже сделали. За прошлый год и я, и мои любовники изучили все привычки друг друга, и вскоре передо мной встал вопрос: что я предпочитаю больше, — мужской или женский секс?
Я не отдавала предпочтения какому-то одному; ощущения были очень разными, и приятными каждые по-своему. Женский оргазм был чем-то вроде огромной волны удовольствия, накатывающейся на меня. Мужской оргазм был более острым и интенсивным ощущением. Кроме того, цикличность моей сексуальной природы означала, что относительная сила каждого из них могла расти или падать, в зависимости от того, была ли я в мужской, или женской фазе. Но ни одна из них не доминировала. Я одинаково любила обоих своих спутников жизни, — неважно, какой фазе я находилась...
Сейчас я была в средней фазе, — переходной от самца к самке, — и имела много спермы, сохраненной из-за моего недавнего воздержания. Мой член просто горел желанием выполнить свою функцию! По сути, он уже почти успел вернуться к полной эрекции. Огромное мое преимущество перед человеческими самцами в том, что я способна к нескольким последовательным мужским актам; думаю, это часть встроенного в нас механизма выживания...
Трина передвинулась к моей правой груди, и начала поглаживать покрывающий её мех. Мой сосок быстро отозвался, удлиняясь и твердея, хорошо знакомый с её языком, который продолжил лизать меня, посылая сквозь меня электрическую дрожь...
— Я тоже не собираюсь оставаться в стороне! — заявил Крис, и тут же начал играть с другой моей грудью, а потом они одновременно начали сосать и пить мою молочную воду...
Груди чаката сильно отличаются как по структуре, так и выполняемым функциям от грудей гуманоидов. Когда не происходит кормление грудью, грудные железы выполняют другую функцию. Они производят водянистую жидкость, богатую витаминами, сахаром и другими полезными веществами, которые запасены в измененной грудной ткани.
Она сильно отличается от жирной ткани грудей гуманоидов, и имеет волокнистую губчатую консистенцию, в которой могут быть запасены большие количества этой жидкости. Такая их структура означает, что мы, чакаты, всегда имеем весьма широкие, округлые, и очень крепкие груди. Это словно иметь встроенный спортивный лифчик; наши груди не прыгают вверх и вниз, когда мы бежим! К тому же я всегда имею под рукой большой резерв воды и питательных веществ. Эта субстанция, которую мы называем "молочной водой", очень полезна слабым щенкам, которые ещё не могут запасать её так, как взрослые; также она очень полезна для больных.
Но лучше всего, — и это заставляло меня трепетать от удовольствия, — это иметь двух любовников одновременно, и сегодня ночью эти двое явно намеревались полностью осушить меня!
Наконец Крис остановился, и заявил:
— Настало время для "Маневра Чаката"!
Это было их ласкательным названием формы ухаживания, которая стало возможным только тогда, когда к их компании присоединялась я.
Трина легла на спину лицом ко мне, разведя лапы и ноги в стороны. Я начала ласкать чудесный кустик меха вокруг её отверстия любви, и была вознаграждена, почувствовав быстрый ответ в виде всплеска теплой смазки. Широко раздвинув ноги, я направила свой член, и гладко вошла в нее. Чувство было электрическое; я уже столько дней желала этого!
Но это было ещё не всё...
Крис занял место позади меня, и ворвался своим заостренным членом в мое пульсирующее влагалище.
А потом началось главное магическое действие...
Я глубоко вошла в Трину, а потом, когда возвратным движением вышла, меня встретил толчок Криса. Вся наша троица двигались соблюдая идеальный ритм движений, и общее удовольствие стремительно росло. Каждый толчок увеличивал мое удовольствие. Крис толкал в мое влагалище, стараясь поместить внутрь меня свой член весь, до последнего миллиметра, и так глубоко, как это было возможно. Мой клитор наслаждался каждым длинным поглаживанием древка самца... и в свою очередь мой пенис проникал в глубины Трины, и каждый толчок был осуществлением моего давно сдерживаемого желания...
Это был подвиг, который не мог длиться долго, потому что такой экстаз долго не смог бы выдержать никто!!
На этот первым не выдержал Крис, который достиг пика раньше меня.
— Я кончаю! — предупредил он.
И почти тут же я ощутила пульсацию его члена, наполняющего меня семенем — что тут же запустило мой женский оргазм. Когда сквозь меня пронесся яростный спазм удовольствия, мой собственный член вздрогнул, и волну за волной я выплеснула свою сперму в Трину. Процесс завершился тогда, когда в свою очередь, она тоже достигла пика, и толкнула назад, чтобы получить меня полностью...
Забудьте о ядерной энергии; — вот ЭТО было самой мощной цепной реакцией во вселенной!! Я была буквально переполнена моими одновременными оргазмами, снова и снова сотрясавшими мое тело. Никакой вид не-гермафродитов не мог даже надеяться достичь таких высот экстаза!!
Я выла не переставая, пока это удовольствие не отключило меня от остального мира, после чего я рухнула на постель, не в состоянии больше выдержать этого...
Некоторое время я лежала в совершенном блаженстве, забыв обо всем на свете...
Из предыдущего опыта Крис и Трина уже знали, что какой-то период я буду ни на что не способна. Они всегда утверждали, что половину удовольствия от Маневра Чаката они получали, наблюдая за эффектом действия на меня их объединенных усилий. Но каковыми бы ни были причины, я была благодарна небесам за то, что имею таких изумительных любовников...
Когда я наконец медленно спустилась с небес, и снова начала осознавать происходящее вокруг меня, то поняла, что Крис и Трина ещё не закончили друг с другом.
Постепенно уплывая в дремоту, я тихо улыбнулась про себя; наш праздник только начался, и мы наверняка найдем ещё немало возможностей усилить связи любви между нами. К тому же в ходе нашей экскурсии к нам должна была присоединиться ещё и моя сестра Голдфур. Вот тогда мы сможем увидеть, насколько хорошо Маневр Чаката сможет выполнять группа из четырех.
Хммм... а ведь она ещё что-то говорила о своем друге...
Краткое описание героев "Рассказов Лесной Бродяги":
Моё alter ego — это Чакат Голдфур.
Цвет моего меха и пятен больше всего похож на мех пумы с его золотисто-коричневым оттенком. Волосы более светлого оттенка золота, и легко догадаться, как я получила свое имя.
Лесная Бродяга, — которую почти все зовут просто Лесом, — моя младшая сестра. Своей пятнистостью её мех больше всего похож на мех ягуара, и делает её почти незаметной в её любимых кустарниках.
У нас были одни родители, но её отец был моей матерью, а её мать была моим отцом, — ситуация, обычная для вида гермафродитов.
Ещё у нас есть сестра-подросток по имени Быстролапая.
Лес — опытный биолог, член департамента по охране заповедников. Её обязанности включают осмотр национальных парков, их дикой жизни и растительности, и присмотр за возможными экологическими проблемами. Наши виды стараются улучшить их состояние, и она очень любит свою работу.
Однако это одновременно та причина, почему она редко бывает дома...
Крис Флетчер — рыжий лис.
Большой энтузиаст спорта и тренер по легкой атлетике в колледже, получил степень доктора спортивной медицины. Имеет навыки парамедика.
Катрина (Трина) Сноуфокс — арктическая лиса.
В момент этой истории её белая зимняя шкурка как раз сменялась более темным летним мехом.
Лис, что был с ней на пешей экскурсии, — это её брат, Микаэль.
Трина — профессиональный архитектор, это она разработала проект дома, в котором живут все трое.
|
|
